29. О Прокопии Лупкине, который объявил себя Христом в 1732 г., а также о процессах и скандалах, последовавших вслед за этим, см.: Соколов. Влияние, 244–245; Маргаритов. История, 18 и след.
30. БЕ, LXXIII, 407, и вся статья, 402–409; Маргаритов. История, 147.
31. Маргаритов. История, 88 и след.
32. Там же, 106 и след.; 125–128 (о связях между духоборами и молоканами); 128–133 (о иудаистском влиянии). Очень часто проводится различие между этими «рационалистическими» сектами XVIII столетия и так называемыми «мистическими» сектами, возникшими раньше (хлысты и пр.). Однако теоретическая основа такого разделения не слишком ясна, и на практике не существует единого мнения, к какой категории следует относить многие секты (например, духоборов). Тесные связи более поздних сект с протестантством устанавливаются чаще и убедительней. См. например: S. BolsliakofT. Russian 'Protestant' Sects // S.Bolshakoff. Russian Nonconformity, 97 и след.; H. Соколов. Об идеях и идеалах русской интеллигенции. — СПб., 1904, 307 и след.
33. Приведено в: РБС, IX, 546.
34. Буткевич. Обзор, 84–85. Ф. Ливанов указывает на относительную новизну Тамбова (официально город — только с 1636 г., а центр епархии — с 1662 г.) и на значительное число в нем иностранцев, подразумевая, что эти факторы способствовали тамошнему довольно неустойчивому увлечению крайностями. См.: Ф.Ливанов. Раскольники, 1, 285 и след.
35. ВФ, 1960, № 1, 143–148.
36. Мельгунов. Движения, 104.
37. Там же, 117, 129. Когда Григорий Талицкий объявил Петра Антихристом, к атому обвинению отнеслись настолько серьезно, что высший церковный авторитот Степан Яворский в 1703 г. написал ответ — «Знамения пришествия антихристова и кончины века». См. дискуссию и ответ староверов в: Н. С-н (Субботин?). Каталог или библиотека староверческой церкви, собранный тщанием Павла Любопытнаго. — М., 1861, 27.
38. Франческо Альгаротти (Francesco Algarotti) в 1739 г., после посещения города. См.: L. Reau. Saint-Petersbourg. — Paris, 1913, 16; S. Graciotti. I viaggi di Russia di Francesco Algarotti // RiS, IX, 1961, 129–150.
Исчерпывающий отчет о первоначальной застройке города можно найти в кн.: С. Луппов. История строительства Петербурга в первой четверти XVIII века. — М. — Л., 1957. Подробное, нб недокументированное сообщение о культурной жизни Санкт-Петербурга на протяжении царствования Елизаветы см. в кн.: C.Mars-den. Palmyra of the North. — London, 1942.
Три автора предприняли успешную попытку рассмотреть этот город как культурный символ: Н. Hjiirne. Fran Moskva till Petersburg. Rysslands omdaning.
Kulturhistoriska skildringar. — Uppsala, 1888–1889, 2 v; E. Lo Gatto. II mito di Pietroburgo. Storia, leggenda, poesia. — Milan, 1960 (особ. 152–175 — противопоставление Москвы и Санкт-Петербурга); Н. Анциферов. Быль и миф Петербурга. — Пт., 1924. См. также ценную рецензию Г. Флоровского на две другие книги Анциферова о Санкт-Петербурге (SEER, V, 1926–1927, 193–198).
39. О голландской терминологии см.: W. Christiani. Uber das Eindringen von Frcmdvorten in die russische Schriftsprache des 17 und 18 Jahrhunderts, 1906, 37–43. О недолговечных ранних немецких школах в Москве (в которых было до десяти высокооплачиваемых учителей и семьдесят семь учеников, занимавшихся по двенадцать часов в сутки, главным образом языками) см.: С. Белокуров. О немецких-школах в Москве в первой четверти XVIII века, 1701–1715. — М., 1907. Пастор Глюк, чья служанка стала второй женой Петра Великого, ранее, в 1684 г., учредил в Ливонии под покровительством шведского короля школу для обращения русских раскольников в лютеранство — до того, как открыл свою школу в Нарышкинском доме в Москве (там же, ііі—ѵііі). Про обучение русских за границей см.: М. Никольский. Русские выходцы из заграничных школ в XVIII столетии И ПО, 1863, III. Об основании Академии наук см.: L. Richter. Leibniz und sein Russlandbild, 1946, 107–142. О ранней несчастливой истории Петрозаводска см.: В.Шквариков. Планировка городов в России XVIII — начала XIX века. — М., 1939, 52–54.
40. L. Lewitter. Peter and Westernization // JHI, 1958, Oct., 496.
41. В. Данилевский. Русская техническая литература первой четверти XVIII века. — М. — Л., 1954, 239–262; В. Погорелов. Материалы и оригиналы «Ведомостей» 1702–1727. — М., 1903. Размах, с каким шло развитие науки в России XVIII в. под давлением военных нужд, тонко проанализировал на примере военно-морского флота Т. Райнов (Т.Райнов. О роли русского флота в развитии естествознания XVIII в. // ТИПЕ, I, 1947, 169–218). На степень, в какой иностранцы продолжали доминировать в Академии наук на протяжении XVIII столетия (общее их число за сто лет превышает две трети состава Академии), указал автор одной полезной статьи: И.Янжул. Национальность и продолжительность жизни наших академиков // ИАН, 1913, № б, 279–298, особ. 284.
42. В добавление к уже рассмотренным примерам см. употребление слова «наука» богословами вроде Иоанника Голятовского, ректора братской школы в Киеве, и особенно главу, посвященную приемам проповедования, — Наука, альбо способ зложения // Ключ разумения. — Киев, 1659, 241, 125–133. Могила, основатель школы, казалось, подразумевал под «наукой» теоретические знания (БЕ,
XLVI, 484–485), возможно переводя термин с латыни, а не опираясь на более раннее употребление слов «наук» и «наука», документированное Срезневским (Материалы, II, 344), но давно вышедшее из обихода в москвитянский период.
«Арифметика» Магницкого напоминает такие рукописные тексты XVII столетия, как «Geometriia Praktika» («Практическая геометрия»), и была полезным руководством к опубликованному в 1689 г. в Амстердаме И. Копиевским «Краткому и полезному руковению в арифметику». См.: Кольман. Зачатки, 312, 315. См. также подчеркивание (309–310) того, что первое общее понимание теоретической математики пришло через мистиков. Отличным примером упора на практическую «науку» при Петре служит название трактата Татищева 1730 г. «Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ» (издан в Москве в 1888 г. под ред. Н. Попова), в котором для изучения рекомендуются только «полезные» медицина, экономика, юриспруденция и философия.